Под наклоненными ветвями
У церкви на кладбище мир,
И ангельскими голосами
Владыку восхваляет клир.
Георгий Маслов

Несколько лет назад меня поразила надпись на старинной карте города: «Кладбище мертвых тел». В такой надписи содержится глубокий смысл, так как все тела по христианскому учению будут востребованы после Второго пришествия Иисуса Христа на Страшном суде. Поэтому в христианстве, да и в других религиях, так важно место упокоения тела человека. По законам Российской империи на кладбище, даже упраздненном, можно было построить только храм или часовню.

Всехсвятская церковь на Казачьем кладбище. Построена в 1859 г., колокольня в 1896 г. Фото начала XX века.

Казачье кладбище возникло во второй трети ХIХ века к востоку от Казачьего форштадта, на его территории были выделены участки для захоронений кадетского корпуса, католического и холерного кладбищ. Во время Великой отечественной войны на нем хоронили воинов, умерших в омских госпиталях. Кладбище находилось в конце Никольского проспекта (ул. Красных Зорь) за Шкроевской улицей (совр. ул. Куйбышева).

Первоначально на нем была построена часовня. А в 1859 году на средства омского Городского головы - купца, коммерции советника, почетного гражданина Владимира Петровича Кузнецова в центре кладбища возвели каменную церковь. В труде о сибирской иконописи протоиерея о. Александра Сулоцкого сказано, что иконы для иконостаса Кладбищенской церкви, а так же для храмов в Каркарале и Кульдже, В.П. Кузнецов заказывал в Москве. Интерьер храма славился прекрасным хрустальным паникадилом, пожертвованным В.П. Кузнецовым.

В.П. Кузнецов, исполняя должность Городского головы, построил по проекту Э.И. Эзета новый Ильинский мост через Омь. Умер он 29 марта 1870 года. Генерал-губернатор Западной Сибири А.П. Хрущов просил разрешения у архиепископа Сибирского и Тобольского похоронить В.П. Кузнецова в Кладбищенской церкви, но архиепископ Варлаам ответил, что это запрещено законодательством.

Церковь не сохранилась, но ее уникальные фотографии дают возможность определить его стилистику как официальное направление в «русском стиле». Храм был построен из красного кирпича, оштукатурен и побелен. Он имел трехчастную композицию. Одноглавая церковь была оформлена классическими пилястрами и антаблементом. Барабан купола и обрамление оконных проемов выполнены в виде килевидных арок. Восьмигранная колокольня была шатровая с одним ярусом звона. Возможно, автором проекта Всехсвятской церкви является архитектор хозяйственного правления Сибирского казачьего войска Гавриил Степанович Вершинин.

Притвор и колокольню пристроили в 1896 г. на средства омского купца Григория Васильевича Шкроева, что позволило присутствовать на службе 400 человекам.

Протоиерей Михаил Орлов, благочинный Омских церквей, старшина Омского епархиального братства, председатель Омского училищного совета.

В храмовый праздник совершался крестный ход по кладбищу. При церкви была часовня-памятник. В кладбищенской Всехсвятской богадельне в 1914 г. проживало семь женщин. Настоятелями храма были выдающиеся омские проповедники: в 1900-е годы протоирей Василий Пляскин, в 1910-е годы благочинный омских городских церквей градо-Омский противосектантский миссионер протоиерей Михаил Орлов. Отец Василий – сын священника Иркутской губернии, окончил Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия. С 1899 года и до революции был священником и законоучителем Омской учительской семинарии, состоял редактором "Омских епархиальных ведомостей". В 1931 году он был арестован как настоятель Ильинской церкви. Василий Николаевич Пляскин, осужденный на 3 года ссылки за участие в "заговоре, выразившемся в создании контрреволюционной монархической». Отметим, что протоиерей Василий во время следствия вел себя мужественно и все отрицал. После ссылки он вернулся в родной Омск и служил в Знаменской церкви.

Во время Первой мировой войны умерших воинов и беженцев отпевали бесплатно.

Вблизи храма были похоронены известные граждане Омска: военный губернатор Акмолинской области генерал-лейтенант В.С. Цытович, протоиерей и историк Церкви А.И. Сулоцкий, архитектор И.Г. Хворинов, купцы В.П. Кузнецов, Г.В. Шкроев, С.С. и Ф.С. Волковы, С.Н. Москалитин, О.В. и В.Т. Разумовские, позднее, доктор Ф.И. Билль, ученый П.Л. Драверт, профессор ОмГМИ Н.Д. Либеров…

Период гражданской войны сделал службы в этом храме на Казачьем кладбище особенно частыми. Именно тогда м олодой поэт Георгий Маслов, заброшенный в Омск гражданской войной в 1919 году, написал стихотворение, фрагмент которого мы избрали эпиграфом к нашей статье. Позже кладбище упомянет наш земляк поэт-философ Леонид Мартынов.

Надгробие в виде ангела.

А несколько лет назад Николай Бакланов в воспоминаниях «Омские улицы» описал Казачье кладбище и храм в начале 1950-х годов: « А теперь в другую сторону от дома, в район Линий, по Красных зорь. За спиной у меня «Победа» - изуродованный и оскверненный Никольский собор, - а впереди тает в утренней дымке островерхая часовня Казачьего кладбища. Туда и направлюсь, мимо танкового училища, мимо моей первой школы № 35, мимо Казачьего базара. Тогда я и понятия не имел, что по этой улице бегал когда-то мальчишкой мой великий земляк Леонид Мартынов. На кладбище в одиночку ходить было боязно - собирались с приятелями, группой. И боялись мы не покойников, а душегубов: с кладбищем частенько были связаны криминальные истории. Мы бродили среди заброшенных могил, рассматривали красивые мраморные памятники, читали надписи. Запомнились мне два огромных, почти в рост человека, массивных литых креста возле самой часовни. Оконечности крестов были оформлены в виде ребристых полушарий. Кто был погребен под ними? И еще одно надгробие отчетливо вижу перед собой: черный чугунный саркофаг чистого, тонкого литья и на нем изящная фигура ангела с крыльями за спиной. Работа филигранная, художественная. На торцовой стенке саркофага небольшое оконце в виде укороченного креста. Поразмыслив, мы решили, что сделано оно для того, чтобы душе было легче улететь на небо, а заглянуть в него, в холодный мрак саркофага, я так никогда и не решился. Часовня кладбищенская находилась в плачевном состоянии: помещался в ней склад кинопроката. Так уж было заведено: в оскверненном храме непременно устроить либо склад, либо клуб, либо кинотеатр. Не пощадили ни польский костел, ни магометанскую мечеть, развалины которой долго белели возле Управления водников».

С 1920 г. храм был приходским. Приход общины был одним из самых больших в Омске: по данным за 1926 год – 89 человек, 1927 – 312. В 1937 – 1938 гг. прихожан было 30 человек, в храме служили священники Киселев и Татищев, председателем общины была А.М. Суковатицина. Закрытие церкви произошло в феврале 1938 года. В храме разместили склад «Водник».

Во время Великой отечественной войны на многочисленные ходатайства верующих об открытии Всехсвятской церкви в Омске следовали отказы, со ссылкой, что она находится в километре от действующего храма, что является заведомой ложью, так как действовавшая Крестовоздвиженская церковь находится на другом берегу Оми, за много километров от Казачьего кладбища.

В начале 1949 г. архиепископом Омским и Тюменским был назначен Ювеналий (И.К. Килин). В пасхальные дни в Крестовоздвиженской церкви присутствовало более 3000 верующих, а в Никольской на ул. Труда – 2000–2300 человек. По данным на 22 июня 1949 года в Омской области было четыре зарегистрированных храма и два молитвенных дома. Во многих районах действовали незарегистрированные общины и совершались богослужения. В государственные органы продолжали поступать заявления верующих об открытии храмов в Таре, Полтавке, Ачаире, Астыровке, Ольгино и Всехсвятской и Параскевиевской в Омске, на которые следовали отказы.

Судьба Всехсвятской церкви на Казачьем кладбище волновала сотрудника, а, затем, директора краеведческого музея А.Ф. Палашенкова. В 1948 году он пытался открыть в здании храма музей истории города Омска. В ходатайстве от 10 апреля 1949 г. Андрей Федорович указывал на то, что омский музей располагает большим собранием планов, чертежей, фотографий и вещей, которые было негде экспонировать. Городской совет принял решение о передаче храма для размещения музея и направил запрос в Совет министров СССР. Но начинание Андрея Федоровича не увенчалось успехом. Совет по делам русской православной церкви при Совете Министров СССР 9 мая 1949 г. принял постановление: «Считать несвоевременным использование кладбищенской церкви под музей».

Всехсвятская церковь на Казачьем кладбище. Фото 1975 г. Из фондов ГАОО.

Последние годы своего существования церковь пустовала и постепенно разрушалась.

31 января 1966 г. состоялась первая учредительная конференция областного отделения Всероссийского добровольного общества охраны памятников истории и культуры, внесшего значительный вклад в спасение местных памятников культового зодчества. Но и в этот период не обошлось без потерь, так в 1975 году была снесена Всехсвятская церковь на Казачьем кладбище.

На территории Казачьего кладбища построили детскую и инфекционную больницы. Рядом с которыми был пустырь, усеянный разбитыми надгробиями. С 1994 года обсуждается вопрос о создании мемориала «Казачье кладбище».

Сейчас напротив больницы, по благословлению митрополита Омского и Тарского Феодосия, на пожертвования верующих построена деревянная церковь в русском стиле.

В трапезной Никольского собора находятся две большие храмовые иконы: Абалакской Божьей Матери и святого Иоанна Тобольского, спасенные в 1940-м году из закрытого Всехсвятского храма Андреем Федоровичем Палашенковым.
___________________________________________________________________